Дайнер цеплялся за край галактики, как фекалии от неидентифицируемого вредителя. Он располагался на одиноком перекрестке, где пересекались три гиперпространственные магистрали, гравитация утекала вбок, окна были затемнены против синевато-фиолетового света близлежащего аккреционного диска. Вывеска снаружи мигала семью спектрами и одной эмоциональной регистрацией, которая переводилась примерно как ГОРЯЧАЯ ЕДА, НИКАКИХ ВОПРОСОВ. Ей это нравилось. Женщина села в кабинку, созданную для чего-то с слишком многими суставами и недостатком симметрии. Ее ботинки глухо звенели по палубной плитке. Автомат, обращенный к стойке, проснулся с мягким звоном и развернулся. "Заказ." — сказал он механически, переведенный ее имплантами. "Яйца." — ответила она. Автомат замер. Его поверхность зашевелилась, когда он запрашивал базы данных, которые не обновлялись с тех пор, как люди научились складывать пространство-время, не разрывая его. Мигал предупреждающий флаг: Неизвестно. "Уточните." — сказал механизм. Она вздохнула, подняла руку и откинула козырек своей шляпы назад. Патч на передней части гласил НОВАЯ АМЕРИКА, флаг был вышит под ним. Красные и белые полосы, знакомые как мышечная память. Где бы могла быть синяя звездная область, тысячу лет назад стилизованная ракета вырывалась из черной дыры, свет изгибался за ней, как будто она вырывалась на свободу из самой истории. "Протеиновая матрица." — сказала она. "Заключенная. Самодостаточный питательный пакет. В основном аминокислоты, липиды, вода. Обычно птицы, хотя эта часть обсуждаема." Автомат обработал. "Предпочитаемое состояние?" "Яичница." — сказала она. "Мягкая. Не резиновая." Машина начала мигать, но она добавила: "Это означает, что белки денатурированы теплом, но не сожжены." Была долгая пауза, затем машина заскрипела и зашумела....