Исключение евреев из категории коренных народов является не просто актом исторического стирания, но и двойными стандартами. Это отражает отказ последовательно применять концептуальные категории, когда это могло бы подтвердить существование маргинализированной группы, которая нарушает идеологическую архитектуру академической левой. Это выборочное признание показывает, что многое из того, что считается прогрессивной наукой, функционирует меньше как критика власти, чем как представление морального покровительства — кураторская экономика обид, созданная для того, чтобы льстить роли белого спасителя. Евреи, чья коренная идентичность возникает из тысячелетней цивилизационной непрерывности, ритуальной передачи и привязанности к земле, исключаются именно потому, что не соответствуют гегемонистскому, академическому сценарию. Но быть коренным народом — это не искать признания в экосистеме западного кредита, признания доноров и академического престижа. Это способ быть Народом — определяемым через цивилизационную память, непрерывность и передачу — независимо от того, является ли эта идентичность понятной для институционализированного антисионистского комплекса.

Бремя доказательства не лежит на евреях, чтобы "доказать", что антисионизм — это антисемитская ненависть, анализируя его положения или обсуждая, где он якобы "пересекает черту". Антисионисты убивают евреев, изгоняют их, очищают их, дискриминируют их (как "сионистов"), преследуют их, вандалят еврейские пространства, стигматизируют их и бросают на них оскорбления 24/7. Бремя доказательства лежит на антисионистах, чтобы показать, что они не ненавидят евреев — и они решительно потерпели неудачу. Нет причин заранее легитимизировать дискурс, чьи легитимирующие утверждения не соответствуют фактам, как будто мы живем в орвелловской вселенной новояза, где мы должны следовать партийной линии, несмотря на то, что это полное искажение правды. Единственное, что изменилось, это то, что они захватили власть и установили гегемонию.

Все чаще то, что постколониальная академия называет критикой, на самом деле является лишь противостоянием. "Критическое мышление" стало означать не более чем противодействие некоторой предполагаемой властной структуре, неизменно описываемой как "угнетающая". Но одно лишь противостояние не является критическим. Можно противостоять из догмы, из resentiment или из идеологии. Очень часто то, что противопоставляется как "властная структура", является теорией заговора. Истинное критическое мышление является эпистемологическим: оно включает в себя проверку утверждений, допрос предпосылок и дисциплинированное применение разума.