Это всегда было высшим комплиментом в редакции — т.е. такой-то может как писать, так и сообщать. Это *было* редкостью. И, о, истории, которые вы слышали от редакторов о том, насколько помощи нуждались некоторые великие репортеры, чтобы их тексты звучали хотя бы близко к английскому.